Земснарядом по Мойке

Всю ночь дул сильный западный ветер, при котором уровень воды в Мойке, как в других реках и каналах, повышается. Да так, что шаланды не могли пройти под мостами к тому месту, где техника чистит дно. Утром порывы усилились, и все приуныли: еще день простоя. Но вот небо очистилось, ветер сменился на северный, и вновь замелькали ковши земснаряда. Погода впрямь путает планы «Ленводхоза», который завершает обновление дна самой узкой реки Петербурга. В этом году предстоит пройти 1,8 км — от Второго Садового моста до переулка Гривцова, что за Красным мостом. Благо судоводители согласились обходить стороной участок, где хлопочут дноочистительные машины: круизные катера поднимаются вверх по течению и уходят по Мойке в Неву через Зимнюю канавку.

В середине июня плавсредства, задействованные в этих работах, подошли по Фонтанке к Летнему саду и встали как вкопанные. Даже катерам и шаландам войти в Мойку, нырнув под низкие своды Первого Инженерного, двух Садовых и других мостов, оказалось непросто. Что уж говорить про землечерпальную машину (ЗМ) весом в сотню тонн, которая не проходила там и в разобранном виде — без многометровой установки с ковшами. В иные дни вода поднималась до полуметра и выше.

Прождали несколько дней, пока река не соблаговолила пустить технику в свое русло. После 20 июня работы наконец развернулись — считай, в самом бойком туристическом месте под удивленными взорами гостей города. Картина, что говорить, впечатляющая: громадина-машина пристегнулась тросами к гранитным берегам и, маневрируя с помощью лебедок, принялась убирать со дна многолетние накопления. До проектной глубины — два метра 75 сантиметров.
Железные «ладони» ковшей беспрерывно поднимают густой ил с мусором, и вся эта черная масса стекает по боковому лотку в чрево шаланды. Чтобы наполнить ее, требуется меньше часа, после чего катер отводит в сторону просевшее судно и подставляет другое. Потом их выводят в Неву, где мощный буксир собирает караван посудин с подобным «богатством» и доставляет на золоотвал «Ленводхоза». Там, в устье реки Красненькая, отгороженной от залива дамбой, донные отложения со всех питерских рек и доживают свой век.

«Мойка, может, почище других городских рек — протекает-то через парадный Петербург… Почище, но ненамного, — говорит Валерий Гоготадзе, начальник управления землечерпательных работ «Ленводхоза». — Течение тут слабее и русло такое, что меньше оседает песка и глины. Зато в полуметровом (а местами и больше) наносном заиленном слое чего только нет. Вот посмотрите: чугунные батареи, дорожные ограждения, колесные диски, велосипеды. Трубы, кровати, оцинкованные листы…» В общем, обычный набор хлама, включая строительный мусор, от которого несознательные петербуржцы издавна избавляются самым простым способом: бултых в реку, и ладно.

Попадаются любопытные вещи, скажем, ветхие самовары и старинные монеты, способные заинтересовать искушенных музейных работников, но с годами все реже. Тем более что увидеть раритетный предмет в поднимаемом со дна месиве нелегко, да и некогда — время не ждет.

Не порвать бы цепь машины, наткнувшись ковшом на массивную рухлядь. Такое тоже бывает. Одна надежда: багермейстер, или, проще говоря, капитан земснаряда, обладает опытом и чутьем, управляя скрытыми под водой ковшами с ювелирной точностью. Владимир Скворцов, главный на ЗМ № 4, например, отдал чистке петербургских рек и каналов двадцать лет жизни.

«Работать здесь вроде бы легче, — признает он, — на Фонтанке, помню, «копали» каждый день до полудня, а потом нужно было потесниться и дать дорогу прогулочным катерам. Проплывая, туристы махали рукой и фотографировали на память: мол, что за монстр на реке… А другая сложность — охранные зоны на каждом шагу, где под водой проходят коммуникации».

Они обозначены и на ленводхозовских схемах, и на каменных набережных (знак в виде броского якоря) — не ошибешься: водопроводные трубы, телефонные кабели, электрические сети. В таких местах и под мостами, где скрести дно невозможно, слой ила и мусора вымывает особое судно: оснащенная мощным насосом гидропушка, «стреляющая» до шести метров.

Правда, оружие, как в Обводном канале, где поднимали проржавевшие автоматы, штыки и гранатометы, тут не встретишь. А вот на неразорвавшиеся снаряды времен Великой Отечественной натыкались не только в Кронштадте, где чистили один из каналов, но и на Мойке, под боком у архитектурных шедевров. Приходилось останавливаться и вызывать саперов.

Так город приводит в порядок бесценное свое достояние — каналы и реки. Почистили дно Фонтанки, Обводного и канала Грибоедова. Потом пришел черед Мойки: в 2014 году, когда началась ее генеральная уборка, в районе Матисова моста на участке 680 метров собрали свыше 6,6 тыс. кубов отложений. На втором этапе работ, через год, извлекли 14 тыс. кубов жижи, 35 тыс. кубометров мусора, больше тысячи обломков труб, железобетонных конструкций и т. д.

Весьма продуктивным оказался и прошлый год, когда река «посвежела» на отрезке почти километровой длины — от Юсуповского дворца до переулка Гривцова, избавившись от 18,4 тыс. кубов донных напластований. В этом году на финальный раздел программы по очистке Мойки из федерального бюджета было выделено 33 млн рублей (общая стоимость работ составит 139 млн). А в навигацию 2018 года останется пройти конечную часть почти пятикилометрового маршрута — 360 метров.

Источник: Санкт-Петербургские ведомости